Алексей Оскольский (asafich) wrote,
Алексей Оскольский
asafich

Categories:

Пол и гендер в биологии. 3. Сексуализация и био-власть.

Философическое завершение статьи про пол и гендер в биологии. По сути, взгляд на половые различия живых существ с точки зрения концепции перформативной гендерной идентичности Дж. Батлер.

Биология как знание телесности

На наш взгляд, значимость метафор пола для биологии – как и сама метафоричность, «нестрогость» биологического дискурса – обусловлены эпистемологическиой спецификой науки о жизни. Биология не может игнорировать телесность изучаемых живых существ, и, вместе с тем, следует установкам на объективацию познаваемого предмета. Телесность и объектность, однако, подразумевают различные способы обращения с изучаемым предметом, требующими разных познавательных процедур и средств представления знаний. Метафоры пола входят в число риторических средств биологии, которые позволяют выразить знание телесности.
Но чем же знание о живом существе как объекте отличается от знания его телесности? Отметим лишь некоторые черты этой оппозиции; более подробно они рассмотрены в других работах (Оскольский, 2004, 2005а, 2005б, 2007):

1. Объект – это предмет, противополагаемый познающему субъекту. Мы знаем данную вещь как объект, если наше знание о ней совпадает со знанием любого возможного исследователя, который применит к ней те же самые познавательные процедуры, безотносительно телесных особенностей этого наблюдателя. Познающий субъект в этом случае полагается не как живой человек, а как картезианская бестелесная res cogitans.

Знание тела исключает радикальное противополагание наблюдателя и предмета. Чтобы знать предмет как тело, необходимо, чтобы сам исследователь обладал телом. Знание других тел возможно лишь в горизонте телесности исследователя. Телесность изучаемого живого существа в горизонте телесности исследователя, его индивидуального тела и тех коллективных (социальных, родовых и т.д.) тел, в который оно вовлечено.

2. Объект дан как предмет «ясного и отчетливого» восприятия, то есть чистого умозрения, в которое не привнесено искажений, обусловленных телесностью, и, в частности, особенностями работы и состоянием органов чувств. Тело – предмет не умозрения, но действия, власти; это место приложения усилия, идущего от другого тела. Тело исследователя и исследуемое тело выступают при этом как два места приложения сил; два полюса власти.

3. Выражение знания об объекте – это его называние, «констатация факта». Обозначая объект таким-то термином (например, “лист”), мы просто называем уже имеющийся предмет, соотнося его со значением термина, но никак не воздействуем и не изменяем него. По классификации прагматических функций Дж. Остина (1999), термин (слово “лист”) в данном случае употребляется как констатив, то есть как средство называния чего-то.

Выражение знания тела – это действие, перформативный акт, изменяющий само это тело. Безымянное тело не имеет органов; произнося “вот лист”, я устанавливаю некий топос тела, которому присваиваю имя «лист». Тем самым я совершаю перформативный акт - подобно тому, как произнесение фразы «это подарок» при передаче вещи другому человеку осуществляет акт дарения, смены её владельца. По Дж. Остину, слово “лист” вместе с сопутствующими глаголами («я полагаю, что…») используется в этом случае как перформатив (точнее – вердиктив). В отличие от употребления констатива, использование которого может оказаться истинным или ложным, применение перформатива бывает успешным или безуспешным.

4. Знание об объекте претендует на всеобщность, знание же о теле локально и ситуативно. Оно привязано к той ситуации, в которую вовлечены исследователь и исследуемый предмет. "Тела вообще" не бывает – есть множество ситуаций и соответствующее ему множество интерпретаций телесности.

Любое знание может обрести статус научного только при условии, что оно сообщено другим людям и востребовано ими. Ситуативное знание о теле может стать таковым лишь в той мере, в какой исследовательская ситуация сопряжена с теми телесными практиками (а значит – и с теми техниками власти), которые распространены в данном социуме. Но как связаны телесные практики и техники власти с биологическим знанием?

Как самостоятельный дискурс биология оформилась в конце XVIII – начале XIX века (термин «биология» был предложен в 1802 году Ж.-Б. Ламарком и, независимо от него, Г.Р. Тревиранусом), в то время, когда механизмы власти в западноевропейских обществах претерпевали глубокие изменения. Вместо репрессивных техник господства, основанных на "праве заставить умереть или сохранить жизнь" (Фуко, 1996, с. 242) на первый план тогда выходили дисциплинарные практики принуждения живого тела ("власть заставить жить или отвергнуть в смерть"). Эти техники очерчивают живое как особый регион, на котором только и возможно их осуществление, проводя при этом разделение живого (всего того, что можно «заставить жить или отвергнуть в смерть») и неживого (всех остальных сущих, не подлежащих дисциплинарному контролю). Заметим, что столь привычное для нас представление о живом как едином регионе, четко обособленном от неживого, вовсе не было тривиальным в XVIII веке: Камни, Растения и Животные рассматривались тогда как три самостоятельных царства Природы, между которыми допускались переходы, а положение микроорганизмов оставалось неясным (Jacob, 1970).

Таким образом, сама биология есть продукт дисциплинарной власти («био-власти» по М. Фуко (1996)), результат её экспансии за границы человеческой телесности. Предмет биологии конструируется как место приложения дисциплинарных практик, переносимых с тел человека (и по их образцам) на тела других живых существ. Этот перенос осуществляется посредством различных метафор, к числу которых относится и метафора пола (Оскольский, 2005а, б).

Сексуализация и био-власть

Пол человека – это не только биологическая, но и социальная характеристика, во многом определяющая образ его жизни и место в обществе. В современную социологию и антропологию уже прочно вошло противопоставление биологического пола (sex), обусловленного телесным устройством индивида, и гендера (gender), т.е. социо-культурного определения человека как мужчины или женщины. Следует отметить, что термин «гендер» иногда используется в ботанике для обозначения относительного генетического вклада мужских и женских гамет данного растения в будущее потомство (Barrett, Harder, 2007). Мы, однако, будем говорить о гендере в том значении, которое принято в гуманитарных науках.

К гендерной сфере относятся различия между мужской и женской одеждой, занятиями, формами поведения, идеалами, именами, языковыми формами («я ушёл / я ушла»), вплоть до идентичности человека как мужчины или женщины. Эти – как и многие другие – гендерные различия не предзаданы строением и биологическими особенностями тела; они производятся и поддерживаются всем многообразием культурных (властных) практик, которые устанавливают «гетеросексуальную матрицу», т.е. перформатируют любого вовлечённого в них человека либо как мужчину, либо как женщину (Butler, 1990). Гетеросексуальная матрица вводится очень жестко, без учёта биологических особенностей конкретных индивидов (таких, как число половых хромосом, развитие гениталий, гормональный статус и т.д.), затрудняющих определение их пола. Власть признаёт только два гендера – мужской и женский.

Гендерные различия имеют место в любом обществе, как при репрессивном, так и при дисциплинарном режиме власти. Только дисциплинарная власть (био-власть), однако, может быть распространена с тел человека на тела других организмов. При такой её экспансии гетеросексуальная матрица распространяется на всё живое: тела живых существ перформируются био-властью как мужские, женские или бесполые (лишённые пола).

Заметим, что становление биологии в XVIII – начале XIX века сопровождалось развитием учения о поле у растений, значимый вклад в которое внёс Карл Линней. Обоснование сходства способов размножения у растений и животных (у которых традиционно признавалось наличие пола) вело к осознанию единства этих царств природы (Schiebinger, 1993), и, таким образом, к очерчиванию региона живого – будущего предмета биологии. Подобным образом, описание конъюгации E. coli, открытой Дж. Ледербергом и Е. Тейтумом в 1946 году, в терминах полового процесса имело важное значение для становления генетики бактерий: тем самым кишечная палочка была поставлена в ряд с другими объектами классической генетики (Bivins, 2000).

Итак, мы полагаем, что сексуализация тел живых существ (и, соответственно, значимость метафор пола для биологического дискурса) обусловлена спецификой биологии как особого режима знания, сопряжённого с дисциплинарной властью. Биология смотрит на предметы своего изучения сквозь призму гетеросексуальной матрицы, под которую подводятся весьма разнородные феномены в разных группах организмов. Отождествление постмейотической рекомбинации геномов с половым процессом, наличие мужских и женских клеток, особей и их структур в разных таксономических группах (по крайней мере – за пределами позвоночных) представляют собой проявления гендера, а не пола. Впрочем, сама оппозиция пола (как природного явления) и гендера (как искуственного конструкта) в свете этого вывода становится проблематичной…

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Галактионов В. Г. Эволюционное развитие суперсемейства иммуноглобулинов // Известия РАН. Сер.биол. 2004. Вып. 2 . С. 133-145.
2. Гарибова Л.В., Лекомцева С.Н. Основы микологии. М., 2005. 220 с.
3. Геодакян В. А. Эволюционная логика дифференциации полов // Математические методы в биологии. Киев, 1977. С. 84–106.
4. Герасимова-Навашина Е.Н., Батыгина Т.Б.. Лилейные – классический объект для изучения опыления и оплодотворения // Эмбриология цветковых растений. Терминология и концепции. В 3-х томах. Том 2. Семя. СПб, 1997. С. 86-107.
5. Иванов А.В., Полянский Ю.И., Стрелков А.А.. 1981. Большой практикум по зоологии беспозвоночных. М., Высшая школа. 504 с.
6. Инге-Вечтомов С.Г. Генетика с основами селекции. М., Высшая школа, 1989. 591 с.
7. Оскольский А.А. Орган как топос и мерон // Конструкционные единицы в морфологии растений. Материалы Х школы по теоретической морфологии растений (Киров, 2-8 мая 2004 г.). Киров, 2004. С. 74 – 87.
8. Оскольский А.А. Биология как проект дисциплинарной власти // Наука и вера. Вып. 7. Материалы международной научной конференции «Наука, идеология, религия». СПб, 2005а. С. 169 – 175.
9. Оскольский А.А. «Тело-из-органов»: о риторике телесности в биологии // Логос живого и герменевтика телесности. (Постижение культуры: Ежегодник.. Вып. 13-14). М., 2005б. С. 407 – 424.
10. Оскольский А.А. Таксон как онтологическая проблема // Линневский сборник (Сборник трудов Зоологического музея МГУ. Т. 48). М., 2007. С. 213-260.
11. Остин Дж. Как совершать действия при помощи слов? // Остин Дж. Избранное. М., 1999. С. 13 – 135.
12. Саут Р., Уиттик А. Основы альгологии. М, 1990. 595 с.
13. Сингер М., Берг П. Гены и геномы. В 2-х т. Т.1. М., 1998. 373 с.
14. Фуко М. Воля к знанию // Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 99 – 268.
15. Barrett S.C.H.,. Harder L.D. David G. Lloyd and the evolution of floral biology: from natural history to strategic analysis // Ecology and evolution of flowers. Oxford, 2007. P. 1-22.
16. Bivins, R. Sex cells: gender and the language of bacterial genetics. // J. Hist. Biol. 2000. Vol. 33, no. 1. P. 113 – 139.
17. Butler J. Gender trouble. New York, 1990. 236 p.
18. Carels M., Shepherd D. Sexual reproductive cycle of Monascus in submerged shaken culture.// J. Bacteriology. 1975. Vol. 122, no. 1. P. 288-294.
19. Casselton L.A., Challen M.P. The mating type genes of the Basidiomycetes//The Mycota I. Growth, Differentation and Sexuality. Berlin, 2006. P.357-371.
20. Debuchy R., Turgeon B.G.. Mating-type structure, evolution, and function in Euascomycetes //The Mycota I. Growth, Differentation and Sexuality. Berlin, 2006. P. 293-323.
21. Esser K. Heterogenic incompatibility in Fungi //The Mycota I. Growth, Differentation and Sexuality. Berlin, 2006. P. 141-165.
22. Jacob F. La logique du vivant. Paris, 1970. 354 p.
23. Lee R.E. Phycology. 4th edition. Cambridge, 2008. 547 p.
24. Lynn D.H. The ciliated Protozoa. Characterization, classification, and guide to the literature. 3rd ed. 2008. 584 p.
25. Schiebinger L. 1993. Nature’s Body. Boston: Beacon Press. 289 p.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments